Звезда эстрады Вика Цыганова одной из первых среди артистов переселилась за город. У нее была квартира в старом московском переулке возле Тверской. Кажется, что может быть лучше: самое красивое место в столице, однако Вике не хватало неба, простора, земли. Она все время вспоминала Хабаровск, родной дом, утопающий в сирени, и как только представилась возможность, Вика сказала мужу: «Хочу свой дом!»

- Вика, что общего у вашего дома с тем, в котором вы выросли?

- Огород. А главное, само понятие дома, каким оно было исстари. Все мои предки — казаки, все жили на земле, и чувство хозяина у меня в крови. У многих наших людей это чувство за годы советской власти вытравилось, а землю надо любить, на ней надо жить, она не терпит пустоты и забвения. Держать дом нелегко, в нем всегда пропасть дел, недаром русские женщины в старину не работали, а дом вели.

- Вы тоже ведете дом?

- Я часто уезжаю с концертами, поэтому делать все сама не могу. У меня есть помощники: мама, домработница, специальный человек, который занимается огородом. Главное, дать с утра всем задание, окинув все хозяйским оком.

- Сегодня Вика Цыганова на эстраде — эталон хорошего вкуса и красивого голоса. А как все начиналось?

- Я выросла в самобытной, талантливой семье, где все пели. У мамы, например, поставленный от природы оперный голос. У сестры Светланы замечательный голос, у папы. Бабушка играла на ложках, дед на гармони, отец на гитаре, а двоюродный брат на баяне. Я училась в музыкальной школе и с детства пела. Помню, ехали мы с бабушкой в поезде на Урал и я пела «Степь да степь кругом». Все слушали, хвалили и задаривали меня конфетами. А однажды — мне было пять лет — мы с родителями летели в Москву на ИЛ-18. Рейс был очень тяжелый, с четырьмя посадками. Я сидела на коленях у какого-то генерала и всю дорогу пела народные песни. Генерал подарил мне шоколадку в виде медали. Это была моя первая медаль за выступление (смеется), с ней я и прибыла в Москву. А еще пела на рынке, когда мы с бабушкой продавали редиску. Если торговля не шла, я затягивала какую-нибудь песню, и это очень помогало делу. Все сразу подходили: «Какая хорошая девочка, как хорошо поет» — и покупали у нас редиску.

-Каким было ваше детство?

- Правильным. В нашем доме царила любовь. У бабушки с дедушкой было восемь человек детей, а внуков и того больше, поэтому дом был всегда полон народу. Меня с детства приучали к труду. Я подметала пол, расстилала дорожки, застилала покрывалом кровати и взбивала подушки. А с 12 лет уже работала летом няней в детском саду, где мама была заведующей. Денег в семье было в обрез, поэтому я начала сама зарабатывать себе на босоножки, на новое платье. Нянечкой работать очень тяжело, и, приходя домой, я падала с ног и засыпала. Представьте, в группе около тридцати детей трехлетнего возраста. Они сами не умеют ни поесть, ни умыться, ни одеться. Обе ноги в одну колготину запихивают, обуваются не на ту ногу, и все время гул стоит от их многочисленных голосов, просто уши закладывает, как в самолете. Однажды они совсем меня достали, и тогда я запела. Я пела им «Лебединую верность», а они замерли и слушали. Поняв, что мое пение детишек завораживает, я стала петь им постоянно: они сразу утихомиривались и становились шелковыми. На свою первую зарплату — 38 рублей — я купила маме духи «Красная Москва», папе одеколон, Свете шоколадку и туфельки — и зарплата моя кончилась.

Мечтали стать певицей, прославиться?

- О славе и успехе не думала, но меня вело какое-то внутреннее чутье. А я и не упиралась, а как бы со смирением подчинялась. У нас Светочка уже в школьные годы стала звездой, выступая на всех конкурсах и смотрах, ездила в Артек, была знакома с самим Шаинским, чьи песни она исполняла. Меня же никто не баловал, корону на голову не водружал, все потихоньку шло своим чередом. И это правильно, потому что когда все приходит в раннем возрасте, это опасно. Светочка очень тяжело переживала, что ее певческая карьера завершилась с окончанием школы. К успеху нужно двигаться постепенно, оценивая себя реально, усмиряя свои амбиции. Когда амбиций много и они не оправдываются, это способно искалечить юную душу (посмотрите, что творится сейчас на «Фабрике звезд»). Я никогда не выпячивалась, но вместе с тем я человек волевой и смелый, это у меня от мамы.

В десятом классе Вика целый год готовилась к поступлению в медицинский институт и когда вдруг объявила родителям, что полетит во Владивосток поступать в театральный, дома ее стали отговаривать. Ну и что, мол, что она хочет петь. В их семье все поют. И то, что Вика играла в драмкружке, окончила музыкальную школу, занималась в изостудии, ни о чем еще не говорит, просто родители старались дать ей всестороннее развитие. Но она решила: будет поступать, впереди — карьера актрисы, высокое служение сцене.

- Вика, как оказалось на самом деле — тяжелая жизнь в искусстве?

- Жизнь вообще тяжелая. В искусстве тем более, потому что много соблазнов и ослепления, гордыни, тщеславия. Нас раньше учили, что быть человеком — это не профессия, нужно быть еще кем-то. А теперь я знаю, что быть человеком — это самая главная профессия, именно ее и нужно осваивать, работать над своей душой. Конечно, мне, как всякой творческой личности, удары судьбы переносить нелегко, но я научилась терпеть. Сегодня меня не пускают ни на первый, ни на второй канал телевидения. Руководство этих каналов, видимо, не хочет, чтобы мои песни звучали в эфире. Пусть. Значит, пока не пришло мое время. Я езжу по всей России и вижу, кто приходит на мои концерты. Это очень достойные люди, и меня не покидает уверенность в своей нужности. И я буду терпеть, потому что знаю: Бог за все вознаградит, другие терпели и сносили не меньше меня.

Приехав после окончания института в Москву, Вика не могла найти работу, только уборщицей и няней. Потом удалось устроиться в Еврейский музыкальный театр, но ролей там не давали. Она уехала в Иваново и, поступив в драматический театр, отработала один сезон. К лету вернулась в Москву и снова оказалась безработной. В молодежном музыкальном театре, который организовали гитисовцы, Вике предложили стать солисткой. Она сразу согласилась, петь очень хотелось. Театр был создан всего на один сезон и разъезжал от Сочи до Ялты все лето, играя по два спектакля в день. Директор театра взял Вику с таким условием, что она бесплатно будет работать еще и костюмером. Целыми днями Вика чистила и утюжила мятые, пропахшие потом костюмы и начесывала парики, а вечером выходила на сцену в главной роли. Зрители подносили ей цветы, награждая аплодисментами, это вдохновляло ее на другой день снова утюжить костюмы и начесывать парики.

- Значит, по натуре вы стоик?

- Скорее плыву по течению. Мне грех жаловаться, у меня все есть: и дом, и семья, и друзья. Я осознаю себя частицей России, и моя жизнь неразрывно связана с ней. Я знаю, что народ поет мои песни. Иногда мне звонят и говорят: «Вика! Сегодня праздник, люди идут по улицам и поют «Приходите в мой дом»!» Или Александр Серов, например, просит дать фонограмму, потому что его тетя хочет для своих гостей, которые собрались на ее день рождения, «исполнить» мою песню. А для меня это самое главное — чтобы песни мои ушли в народ, чтобы их пели и любили.

- А как вы встретились с Вадимом?

- Думаю, это был Божий промысел. Я и звездой еще не была. Когда мы встретились, я сразу почувствовала всем своим существом, что это тот, единственный. Я искала близкого себе по духу человека и нашла.

...Вику разбудил телефон. Стояла темная ноябрьская ночь 1987 г. «Вика! — это был знакомый актер, с которым они играли летом в одной труппе. — Срочно приезжай, мы нашли тебе такого крутого менеджера — он сделает из тебя звезду!» Вика приехала к «крутому менеджеру» на следующий вечер. Свидание их затянулось до рассвета, но они все равно не успели переговорить обо всем. Решили только главное — работать будут вместе. Вадим Цыганов писал стихи и искал исполнительницу своих будущих песен. Уже на другой день Вика поняла, что Вадим — ее судьба. Вот тебе раз! Еще десять дней назад она думала, что придется, вероятно, вернуться домой и признаться родителям в своем поражении, и вдруг все перевернулось. Утром следующего дня Вика проснулась свежей и счастливой, готовой встретить новую жизнь.

- И как работается вам вместе?

- О, это очень нелегко. Вадим все время меня воспитывает. Он генерал, а я солдат, вот он с меня стружку и снимает. Но на самом деле я бываю невыносимой. Я холерик и могу иногда такое выкинуть! Тут самое главное — амбиции свои попридержать, промолчать лишний раз. От этого только выиграешь, уже через десять минут тебе скажут: «Извини, я был неправ».

Сейчас принято всюду рассказывать о своем семейном счастье, и порой понимаешь, сколько во всем этом лукавства. Если честно, вы счастливы?

- Да, я счастлива. Но быть сегодня абсолютно счастливой просто невозможно. Вот у меня есть дом, но мне хочется, чтобы дом был у всех, чтобы не было беженцев, чтобы были обустроены деревни. Дали бы людям вздохнуть года два-три без налогов, чтобы экономика поднялась. Не верю тем, кто имеет по два гражданства и говорит при этом, что любит Россию, — так не бывает!

- Что нового у вас в творчестве?

- Работаю над следующим альбомом. Он записывается живым звуком, в нем будет много новых песен, но они все о том же: о любви, о вечном. Меня всегда тянуло к народным песням, развлекательный жанр не по мне. Под мои песни не станешь дергаться на дискотеке, они располагают к уединению, под них можно и всплакнуть, и о жизни подумать.

Заходящее солнце разливается янтарным светом по всей кухне. За окном зеленый луг. Кот гоняется за птицами, кувыркаясь в траве. Вика стоит у окна, освещенная солнцем. Через два часа ей ехать на концерт.

- Вика, за что вы любите свой дом?

- Здесь много простора, воздуха и свободы. Здесь широко и легко дышится.

- Вы всегда держите кошек. А кто есть еще?

- Лебедь. Раньше было два, их мне подарил исполнитель шансона и друг нашей семьи Миша Круг. Но через полгода после его гибели лебеди умерли, и мы завели нового. Есть кавказская овчарка, которой уже девять лет, попугай и две кошки. Мама говорит, что животные очень скучают, когда я уезжаю. Попугай перестает разговаривать, кошка отказывается есть и сидит, грустная, у дверей моей спальни.

Наталия Корнеева, фото Евгения Матвеева;
Журнал "Загородная жизнь" № 06 (июнь) 2003 г.