Вернее, собственной партии в семейном дуэте. В пользу Вадима – мужа и продюсера.

- И делаю это совершенно спокойно. Пытаюсь принять вечную истину: да убоится жена мужа своего. Конечно, иногда проще швырнуть чашку об стену, но потом нужно будет утешать себя и его… Лучше я перетерплю. Потому что есть главное – любовь. Вадиму я иногда позволяю покричать, потому что у мужчин слабое сердце, их нужно беречь. Мы-то ведь и поплакать можем, чтобы разрядиться. Женщине надо быть мягкой, внимательной – и женой, и любовницей, и сестрой, и подругой, и другом.

- Нетрудно отгадать причины его выплесков. Наверное, шикарные подарки от поклонников. Говорят, «Шевроле», на котором вы ездите… И донской жеребец…

Вадим: Не забудьте еще про баргузинского соболя. Что плохого, если другие мужчины способны оценить твою жену? К тому же это, как правило, не фанаты, а поклонники. И движет ими любовь. Я знаю, что Вика относится на сегодняшний день к престижным артистам – не модным, подчеркиваю, а престижным. За все время работы я не слышал ни одного пошлого высказывания в ее адрес, и нет такого, чтобы ее хватали, щипали и куда-то тащили… Ее любят глубоко и спокойно, по-родственному. У нас в зале никто не виляет задницей, не визжит и не рвет одежды. 28 – 30 лет – наш возраст. Наши зрители зарабатывают сами, а не берут у мамы из кармана.

- Вам удается выбирать себе публику?

- Мы ее стараемся воспитывать. Мы не хотим больше всех заработать. Хотим, чтобы люди больше думали о душе. Россия – душа земного шара, где же еще задумываться о душе, как ни здесь.

- Извините: «Русская водка, черный хлеб, селедка» - это о душе?!

- Ну вот, и вы заметили. «Русская водка», «Балалайка-зараза» и иже с ними – это то простое и понятное русскому человеку, с чего следует начинать общение со зрителем – так, во всяком случае, мне кажется. А последние песни – обязательно «Ангел мой» или «Церковь белая». Перед многими нашими коллегами стоит вполне конкретная задача – выкачать деньги любыми средствами. Я стараюсь не забывать о воспитательной функции искусства; и потом, то, что мы делаем, - это во многом и самовоспитание.

- Какие вы, однако, подвижники – о спасении души думаете и за деньгами не гонитесь. Однако ж вряд ли вы беднее многих своих коллег…

- Ну как… чтобы уж совсем не обращать внимания на деньги – такого, наверное, сегодня вообще не бывает. Деньги нужны не только на жизнь, но и для того, чтобы можно было полноценно работать.
Очень часто бывает так, что мы запланируем недельку отдыха – и начинаются звонки, бизнесмены. У кого презентация, у кого день рождения. И отказать иногда бывает довольно сложно, особенно знакомым. Говорят: сколько хочешь, бери – но приезжайте. Не в жадности дело, но все равно взвешиваешь: лучше здесь отработать, чем потом поехать на 3 – 4 концерта. Так сложилось, что Вику престижно приглашать в круги бизнесменов и вообще влиятельных людей – с чем это связано, я не знаю. Иногда просто разрываемся.
Мы не спринтеры, не бежим на короткую дистанцию и не стремимся к первому месту в хит-парадах. Мы зарабатываем доброе имя и доброе к себе отношение на долгие годы. У нас на концертах очень много детей – мы видим свою будущую публику. И еще показатель престижа – множество предложений о рекламе, вплоть до политических партий. Но мы считаем, что рекламировать нужно что-то достойное, зарекомендовавшее себя.

- Водку «Кедр», например…

- А почему нет? Наша водка даже на мировом рынке всегда пользовалась спросом. И «Кедр» - не суррогат какой-нибудь, а дорогой напиток, престижный, на доллар дороже «Абсолюта». И потом, 50 граммов водки еще никого не погубили. Скорее наоборот.

- Ну ладно, Бог с ней, с водкой. Есть в конце концов вещи поважнее – правда, Вика?

- Ну да, - цветы, например. Раньше я очень любили хризантемы. Я родилась осенью, и мне их всегда дарили в день рождения. В каждом цветке, есть своя прелесть. У меня есть фотография из Сочи, где мне подарили букет роз; он весил килограммов 20. Мы завернули его в платок, и только так я смогла его немного подержать. Я еще и поэтому люблю свою профессию – что цветы дарят. Иной раз, особенно когда предстоит уехать, я раздаю эти цветы музыкантам, чтобы они подарили своим женам. А когда цветы высыхают, говорю им спасибо за то, что они были.
Еще люблю ходить по грибы, на рыбалку и обожаю попариться. Баня, правда, летом сгорела, но завидовская пожарная охрана прибыла вовремя – и мы ее (не охрану, а баню) почти восстановили.

- В горящую избу вы, стало быть, уже входили. Судя по вашим клипам, коня на скаку тоже останавливать приходилось?

- Да уж, доводилось. Хотя я лошадей боюсь ужасно. К тому же атаман Алмазов, с которым мы в Питере познакомились, сказал, что казачья лошадь – это страшный зверь. Они когда догоняют врага – просто грызут его, представляете? Так что я, глядя в глаза лошади, всегда ощущаю внутренний холодок. Я не люблю лошадей. То есть люблю на них смотреть издалека, любоваться их грацией, близкой к совершенству… Но не более того.

- Значит, экзамен на русскую женщину – я имею ввиду избу и коня вы выдержали. Так что за вам рецепт: что русская женщина должна с собой время от времени делать, чтобы хорошо выглядеть?

- Все мои советы могут относиться только ко мне самой и вряд ли к кому-то еще. Мне кажется, что сейчас я выгляжу лучше, чем выглядела в молодости, видимо, принадлежу к той категории женщин, которые с возрастом становятся лучше, - и очень рада этому. Бывают у меня моменты, когда я начинаю следить за собой, ходить к косметологу, потом это проходит, потом начинаю заниматься зарядкой – и это тоже проходит. У меня установка одна – жить.

- Для женщины установка «жить» чаще всего подразумевает наличие ребенка – а вы что-то не торопитесь…

- Жалко обкрадывать ребенка… Я человек ответственный – ребенок займет у меня столько времени и сил, что работать как следует я не смогу. Но работать спустя рукава я тоже не смогу – поэтому его и нет до сих пор… Наверное, придет такой этап, когда захочется новых ощущений, и нужно будет пережить такое глубокое потрясение… Видимо, просто всему свое время. Вадик, во всяком случае, очень хочет ребенка. А я считаю, что рожать надо либо очень рано, либо очень поздно. Моя бабушка последнего, восьмого ребенка родила в сорок три. А я у мамы была ранняя, когда я родилась, ей только-только исполнилось двадцать. И потом, я планировать не могу совершенно. Прожила день – и слава Богу. Человек предполагает, а Бог располагает. И меня всегда по жизни ведет – и будет вести…

Владимир Мартынов
1996 год.